Наступил туманный и дождливый январь. Наши денежные сбережения подошли к концу, их уже не хватало на медицинские препараты, к которым мы пристрастились. Я продал все свои статуи и миниатюры из слоновой кости и не имел ни малейшего желания опять доставать материал и работать над новыми скульптурами. Мы страшно бедствовали, и вот однажды ночью мой друг забылся странным тяжелым сном, из которого я никак не мог его возвратить. До сих пор эта сцена стоит перед моими глазами: заброшенная мрачная каморка под самой крышей, по которой беспрерывно стучит дождь. К поступи наших единственных исправных часов добавляется воображаемая поступь их мертвых собратьев, лежащих на столике у окна. Скрип ставней в отдаленной части дома; звуки города, смягченные туманом и расстоянием... Но страшнее всего зловеще глубокое дыхание моего друга, ритмично отмеряющее минуты, пока его агонизирующий дух блуждает в немыслимо далеких сферах.

Напряжение становилось невыносимым, дикая вереница мимолетных впечатлений и ассоциаций пронеслась перед моим мысленным взором. Я услышал бой далеких часов наши часы никогда не били, и моя возбужденная фантазия получила новый толчок. Часы... время... пространство... неопределенность и вновь мои мысли вернулись к настоящему, ибо несмотря на туман и дождь, я вдруг явственно ощутил, как над горизонтом восходит Северная Корона, как это созвездие, которого так опасался мой друг, сверкающим полукольцом невидимо нависает над нами, простирая свои лучи сквозь неизмеримые бездны эфира. Вдруг до моих ушей донесся новый звук, прекрасно различимый на фоне уже знакомых мне скрипов и шорохов. Это был низкий монотонный вой, источник которого находился где-то очень далеко на северо-востоке.